Я не прощу этих минут ни Путину, ни его разномастной козлиной идеологической обслуге

Вернулся из Украины. Что бы вам такого рассказать?

Принципиальная разница

Принципиальная разница

Могу рассказать про украинских пограничников.
Из-за очень плохой организации нашей миссии наблюдателей мы не получили вовремя аккредитацию украинского центризбиркома, дорога в Киев у нас заняла 2 (два) дня. Пограничники нас дважды ссаживали с поездов (в Конотопе и хуторе Михайловском). Так что времени на общение с пограничниками у нас было много.
Почти все они в сумском погранотряде русскоязычные. Береты изумрудно-зеленого цвета, как и у россиян по ту строну границы — советская погранвойсковая традиция.
Стоим, курим с ними в их беседке на территории погранчасти. Кругом — штабели из мешков с песком, почти у всех погранцов автоматы с пристегнутыми магазинами.
Они вздыхают, спрашивают: «Ну что, у вас все правда считают нас фашистами? Путин, который расхреначил Грозный, не фашист, а наша армия, которая уже два месяца возится, не может покончить с сепаратистами на Востоке, из-за того, что не желает «Градом» стирать с лица земли города — это фашистская армия, да?»
Они, погранцы, говорят все это без какой-либо злости, с горечью такой усталой. Один из наших товарищей догадался взять с собой распечатанные фотографии с многотысячного мартовского «марша мира», показывает им. Погранцы рассматривают фотки, благодарят, берут на память. радуются, что не у всех россиян, оказывается, выжжен мозг. Спрашивают, не прессуют ли нас в России. Рассказываем про «болотное дело». Они советуют уезжать в Украину и просить убежища, раз Путина не получается пока скинуть.
Когда, наконец, из Киева приходят на нас нужные бумаги, нам оперативно ставят штампики, с радостью, без какого-либо дерганья щеками, пускают в страну.
Я не умею описывать трогательные сцены, так что пишу как получается, а вы уж читайте и думайте.
Могу еще рассказать про тетушек и дядек из украинских участковых избирательных комиссий.
Когда мы регистрировались на участках, нужно было предъявлять паспорт, так как удостоверение наблюдателя действительно только в комплекте с паспортом. Как бы вам описать те чувства, которые лично я испытывал, показывая гражданам Украины свой паспорт РФ? Невозможно, пожалуй, описать.
И я не прощу этих минут ни Путину, ни его разномастной козлиной идеологической обслуге, ни всем этим «Стрелковым», бабаям-хренаям. Никогда не прощу и не забуду.
«Ну вы только не пугайтесь… Мы тут это… Не от Кремля, короче… Международная миссия…»
Еще сложнее становилось в тот миг, когда не слушая даже толком наше лепетание, украинцы улыбались и говорили что да ради бога, мы рады, сами вот на все посмотрите и расскажите в России все, что увидите.
Помню красивую рыжеволосую женщину в вышиванке, главу одного из УИКов в Калиновке, Киевская область. Она поила нас кофе и угощала шоколадкой «Оленка». Помню веселого грузного мужика, тоже главу комиссии (кстати, он был в комиссии еще и представителем Яроша), который смеялся, узнав, что нас сопровождает переводчик: «А что, нам с россиянами теперь нужен переводчик?» Этот мужик с хохотом уверял нас, что на его участке явка будет исключительно высокой, как как «Правый сектор бдит» и «ведет с населением соответствующую работу». А секретарь этого УИКа, девушка лет 25-ти, стебалась над ним, говорила, что «Правый сектор» не бдит, а бздит и т.п.
А еще был на одном участке наблюдатель — пропинанный табачищем сухой пожилой дядька в бейсболке. Мы с ним пошли курить на крыльцо, и он, хриплым доверительным шепотом говорил мне: «Я тут формально от «Батькивщины», но неформально я — Правый сектор». Сказал, что Юлю нельзя пускать во власть, так как она «сдаст страну Путину» и испытующе посмотрел на меня. Я тоже на него испытующе посмотрел и спросил, почему он от Правого сектора неформально. Он поднял бейсболку и я увидел, что его седую голову украшает черная круглая еврейская шапочка (как там она называется). Я должен был, судя по всему, воспринять это как исчерпывающий ответ. Он долго мне рассказывал про Майдан, про то, как надышался беркутовским газом. Показывал на смартфоне фотки как они с женой выковыривают в феврале брусчатку для улицы Грушевского, показывал фотки своей дочки, которая служит сейчас в ЦАХАЛе.
И вот эта какая-то совершенно невообразимая атмосфера добродушных шуток, доверительных разговоров, особенный космос с камуфляжем, вышивканками, еврейскими шапочками, атмосфера тепла и света в этой воюющей стране — она для нас была непостижима. Мы от такого даже не отвыкли, у нас такого никогда и не было. Кто был наблюдателем в российских комиссиях, тот знает, что там атмосфера другая, там от членов УИКов пахнет липким страхом, и глаза там у всех пластмассовые и нет никакой настоящей Жизни.
Да, еще помню женщин из комиссии (тоже вроде в Калиновке), которые говорили мне, что проплакали половину апреля, слушая новости. Так как никогда не могли думать, что их братья, россияне, приедут в Украину, чтобы убивать.
Сейчас уже не плачут, свыклись.

Roman Popkov

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: