Дневник ветерана «революции через социальную сеть» 2.0 (продолжение)

3 часть — СУД

Нас разбудили завтраком по-английски, с овсянкой. Тогда я еще не знал, как она действительно хороша по сравнению с Жодинской едой. Я своих в чувства – неприязни и голода подружил, стал кушать. Наступила полная информационная блокада – мы не знали который час, что происходит, куда и когда нас повезут, не знали что происходит в стране, сколько нас таких. Мы стали знакомиться, просто по именам, обсуждать политическую ситуацию. Чтобы было весело и для преодоления коммуникационного барьера (это когда неудобно говорить с незнакомцем), я предложил играть в «крокодила», вполне уместно. Около 12 часов нас вывели и повезли в суд. Тоже на автозаке, в сопровождении майора. Фрунзенский суд – это совсем рядом с Ледовым дворцом, около хореографического училища. Нас привезли к заднему ходу, подняли по лестнице для заключенных, с решетками между пролетами, посадили в большой зал суда, с клеткой и зрительным залом. Мы были «зрителями», к нам приставили двух милиционеров, с их слов ОБЭПовцы. Ребята изначально поставили себя так, что они просто выполняют свою работу и непричастны ко вчерашним задержаниям. Сначала тоже пытались оправдать режим, говорить о перспективах на службе милиции, но потом плюнули и стали говорить как-есть, что жить сейчас все сложнее, что заставляют под угрозой увольнения делать нелепые вещи. Тем временем капитан «с пятном» и недружелюбным расположением духа привёл Иванова (как оказалось, Иванов снимал побои, обнаружено сотрясение могза, нос разбит и другие мелочи), Иванову 15 суток, утром в 7 утра судили. По одному нас стали выводить к судьям. Меня выводил парень в штатском (скорее всего милиционер), немного простоват, но в целом житейский и настроен по-доброму. Я не хотел нарушать равновесия, быть дружелюбным, тем более когда узнал, что мой протокол – самый «мягкий». Мы вчетвером зашли в комнату суда (ок.12 м2). Моя судья – Вареник, женщина лет 50, очень строгая, настроена была негативно, с ней секретарь, красивая девушка лет 20-25, мы с милиционером даже по этому поводу переглянулись. Я описал всё, что со мной происходило, добавил от себя, что никогда ранее не привлекался, ни одного привода в милицию, работа связана с представлением чести Беларуси на международной арене. Милиционер, секретарь и я вышли, оставили судью на вынесение приговора. Тогда мне милиционер уже сообщил, что скорее всего будут сутки – если штраф, то выписывают на месте. Я отказывался верить, но еще больше расстроился, когда вышел «наш» парень из соседнего зала, ругаясь, неопрятный, сообщил, что «свидетель левый, врёт» и т.д. (что в-общем то так и было, и все это понимали, даже судья), ему дали 15 суток, моя очередь идти. Судья зачитывает что произошло, я поясняю, что неправильно – я не знал о том, что нахождение и мои действия у ледового дворца противозаконны, и еще что-то, она отвечает «ничего страшного, я так поняла, значит так и есть», приговор – 10 суток. Здесь нужно написать слово очень сильной эмоциональной окраски, но ограничусь словом «абсурд, дикость». Я говорю «ну а почему такой приговор, я ведь ничего незаконного не сделал, я ведь во всем сознался, у меня ведь ни одного привода». В ответ последовало «нечего ходить туда, куда нельзя ходить», «у тебя вон сколько административных штрафов» (превышение и переход в неположенном месте, ГАИшные). Я спросил:
-Почему ко мне применено почти самое жёсткое из возможных наказание, если я сознался? Ведь есть рекомендация давать по минимуму при признании!
-Какая рекомендация, кем издана? — ответила она.
-Министром внутренних дел Кулешовым, Вы разве не знали?
-А кто мне министр внутренних дел? У нас министерство юстиций.
-Что ж, спасибо, всех благ.
Я понял, что доказывать что-либо бесполезно, не хотел ругаться, тем более на территории, где действуют их правила. Еще судья предупредила, что если еще раз по такой же статье попадусь, то будет на 5 суток больше. Выйдя из суда, мне надо было срочно домой сообщить что произошло, милиционер своего телефона не дал, но разрешил взять телефон у прохожего. Позвонил жене, сообщил, что мне дали 10 суток, сижу на Окрестина, привезти книги с работы, постельное бельё, шорты, кофту, зубную пасту и щётку, мыло, полотенце. Мы направились в зал к остальным, по пути корреспондент какой-то газеты спросила моё имя, сообщил имя, обстоятельства и срок, увидел девочку одного из моих сокамерников, думал им разрешили увидеться. Вернувшись в зал к другим ребятам я обнаружил, что с надсмотрщиками-обэповцами уже шла дискуссия по поводу тяжелого состояния нашей страны и безысходности. Некоторым ребятам родственники смогли передать еду, предметы первой необходимости. Майор посоветовал съесть всё на месте, потому что на Окрестино всё отберут или конфискуют. С другой стороны, будут проблемы и у майора, что людям разрешили уже встретиться с родственниками. ОБЭПовцы даже разрешили некоторым ребятам позвонить со своего телефона, за что им огромное спасибо. Они же и водили по одному в туалет. К одному парню пришла жена, он попросил ОБЭПовца сводить и забрать пакет, но видимо внизу их пресёк «с пятном», вернулись они втроём, «с пятном» что-то стал говорить про «это не моя проблема». Тут я не выдержал и обратившись к нему стал говорить с нарастанием «послушайте, этому человеку Вы не дали 2 метра дойти до жены и хотя бы обняться, еду забрать, это Вы сегодня после работы сможете прийти домой, поужинать, обнять свою жену и провести с ней ночь, а он только через 10 дней ее увидеть сможет, так что это никакая не проблема, а вопрос уважения, понятно!!!». Он бы и хотел возразить, да нечем. Наверное я уже начал скучать по своей жене, с которой говорил 15 минут назад. Позже появился еще один неизвестный, скорее всего из милиции, в черном пиджаке и прямоугольных очках, плотного телосложения, лысоватый и с короткой стрижкой. Во время разговоров он как-то ко мне обратился «ты вообще благодари, что не 15 суток», я не упустил возможности ответить «Вы мне не тыкайте, мы с Вами не друзья, понятно!?», мелочь, а приятно. С приятной вестью вышел наш археолог – 30 базовых, можно идти домой. Это, конечно, неспроста, но не хочу раскрывать подробностей, всё равно мы все были очень рады за него, без какой-либо зависти. Сроки давали всем – одному 9 суток, 15 другим людям по 10, остальным 4 людям от 13 до 15. Всего нас было около 20 человек, это небольшое количество для такого большого района, видимо поэтому сроки были такими большими. В каком-то районе в суд привели 45 человек, сроки от 5 до 10 суток. Видимо, 200 суток надо было раскинуть на всех участников. Ребята стали делиться всем, что принесли родные, мы за милую душу съели все булки, яблоки, бананы и напитки, как будто знали, что всего этого нам не увидеть еще 10 дней (а это таки оказалось правдой). Пришёл майор, спросил «всё ли съели? Ничего не прячем, несём в руках, будет хуже и вам, и нам, зачем накалять обстановку». Нас пересчитали, увели в автозак, отвезли назад на Окрестино. Кстати, уже тогда я стал ценить моменты нахождения на свежем воздухе – в камере запах очень спертый, тем более я не люблю сигаретный дым. Стандартная процедура «встречи», те же подписи.

добавлено 2011/07/19 в 23:40

4 часть — ИВС Окрестино

На 1 пер. Окрестина, 36а находятся 2 учреждения – ИВС (изолятор временного содержания) и ЦИП (центр изоляции правонарушителей), буквально в соседних зданияхЦИП – говорят жутковатое место, каждая камера разделена на 2 половинки, одна из них обычный пол, другая «сцена» — это такие доски ДСП, на них люди спят, там возможно и есть всякие жуки-тараканы и другое. Там я не был и описываю только со слов, поэтому на истину в последней инстанции не претендую, просто для себя запомнил – ИВС хорошо, ЦИП плохо. Нас до и после суда содержали в ИВС, там недавно сделали ремонт (см. выше часть 2), всё напоминает пионерский лагерь, за исключением возможности прогулок и увеселительных мероприятий на свежем воздухе. Большинство увеселительных мероприятий в закрытом помещении – крокодил, шахматы, кроссворды со временем стали надоедать. Нас заселили в камеру для 6 человек, она была немного больше первой (ок. 25 м2), но с теми же атрибутами. Я сразу завалился спать на матрас, но не прошло и получаса, как к нам пришли работники прачечной и выдали каждому подушку, наволочку и 2 простыни. Сказали «извините, что нет одеяла, как освободятся принесём». Мы все этому были несказанно рады, вот теперь точно как в лагере. Мы немного пообсуждали вынесенные приговоры, стали строить планы на то, что делать в ближайшие 9 суток. Имейте ввиду, что при аресте время задержания учитывается с момента задержания и указывается в протоколе, у меня было 6 июля 20.20 (хотя отпускали обычно в одно время). Аналогичная запись должна быть и в протоколе решения суда (считать с момента задержания), говорят случается, что считают с момента решения суда, но не сталкивался.
После мы стали уже детально знакомиться и рассказывать каждый свою историю.
Религиозный бизнесмен-строитель и директор фирмы Коля сидел с женой и сыном в кафе, ели пиццу. Увидев вдалеке, что людей избивают люди в штатском (он-то не знал про ОПГ) а рядом молча стоят милиционеры, он рванул к милиционерам звать на помощь. Диалог был похож на встречу эскимоса и папуаса – милиционеры ничего не видели и не понимали, а в ответ на «представьтесь, пожалуйста!» смогли только ответить «сто двадцатый я!», после чего стали хватать Колю. Всё это видел Колин сын, и единственная Коли просьба была «если хватаете-бьёте, то пожалуйста, чтобы хотя бы сын не видел 5-летний». Но как в песне было, что папуас эскимоса не понимал, так и здесь Стодвадцатый молча крутил руки и вёл в машину. Вину не признал, несмотря на чеки и показания жены-свидетельницы, глас милиционера стал решающим.
-Он ругался матом, — говорит милиционер
-Как именно, один ругался матом? – уточняет Коля.
-Группа человек 20-30 стояли и просто ругались!
-Вот так просто стояли и ругались? И ребенок ругался?
-Не помню, ругался вот он, — показывает на Колю.
-А как Вы поняли, что это именно он?
-Не знаю, просто это точно был он.
-А вот жена говорит всё было иначе!
-Нет, она врёт, и он врёт.
Итог – 10 суток.
Дима программист-велосипедист встречался с другом на Пушкинской, потому что друг живёт в р-не Каменная Горка, а Дима возле Динамо, а Пушкинская – как раз «среднее логистическое». Дима увидел, как людей хватают, стал звать на помощь милицию и вроде даже смог позвонить 102. К Диме подошли, стали хватать за велосипед, а потом и самого схватили. Благо друга его не трогали, велик удалось спасти. Диме вроде как даже приписали то, что кидался на милиционеров, но получил скромные 9 суток.
Серёга, похожий немного на Команданте Гевару, любит видеосъемку, хотел снять всё происходящее возле Ледового Дворца. За ним ринулись два ОПГ, Сергей стал убегать, перебежал через дорогу, ехавшая навстречу Волга даже смогла отрезать одного, но на другой стороне Сергей перед самым бордюром споткнулся, и побежал медленнее. Человек без мозгов но с мышцами был уставшим, но довольным, потому что настиг Сергея и смог отобрать у него камеру. Кстати, оказалось, что его избивали рядом со мной возле черного хода (выводили вместе, есть пара фоток вывода). Точно не помню что говорил Сергей, но дали ему 10 суток.
Ваня – работник ЖЭСа и студент специальности, связанной с психологией и юриспруденцией, в образе Тома Круза из фильма Самурай. Он пришёл конкретно по делу, вместе с девушкой. Девушку отпустили вечером, а Ваню оставили. Ваня не признавал, всё равно получил 10 суток.
Тимур – он вообще-то с другом собирался сходить к Ледовому или на Пушкинскую и познакомиться с какой-нибудь леди или хотя бы малыхой. Возможно выпить с ней шампанского, водки-селёдки по вкусу. Пошёл с другом, по пути думали глянуть, может с кем интересным возле Ледового познакомится, но наоборот познакомились с ним самим. Приговор 10 суток.
Мы стали разглядывать комнату внимательно. Наверное именно здесь нужно было разместить полное ее описание, но повторюсь, см. конец 2 части. Отличалась эта комната немного размером (старая имела форму срезанного до прямоугольной трапеции прямоугольника, здесь был чистый прямоугольник) и большим количеством окон (2 вместо 1). Гордая нацарапанная надпись над дверью гласила «Жыве Беларусь!», это была отличная идея, когда нам принесли ужин.
Вообще еда в Окрестино тогда мне казалась жуткой, но только не по сравнению с Жодино. Кашу старались вываривать до состояния «жидкая неопознанная субстанция», видимо добавляя крахмал и воды для объема: овсянка, перловка, сечка и однажды даже рис! Также давали тушеную капусту. Были и котлеты (на обед), как говорил Сергей «те, что у нас в столовке по 1300», со вкусом мяса или со вкусом рыбы. Что ж, есть можно было, лишь бы не нюхать. Супы были гороховый, картофельный, с фрикадельками (но без фрикаделек), рассольник. В-общем то опять же повторюсь — еда как в обычном плохом пионерском лагере. Хотя чай на Окрестина был совсем плохой даже по сравнению с Жодино – с содой и прозрачный (о том, что это чай, мы узнавали по немного желтому цвету при полной чашке). Выпив, хотя чаще вылив кружку нас ожидало еще большее разочарование – желтыми были и стенки кружки, чтобы видимо чай казался более крепким. К каждому приему пищу выдавалась 1 кружка, ложка и тарелка. В обед нужно было доесть суп (минут 15), помыть тарелку и получить в нее второе. Отдельного внимания заслуживает режим – завтра около 9, обед 16.00-17.00, ужин мог быть и в 17.30, и в 19.00. Чай подавали на завтрак и ужин, в обед никакого напитка не было. Утром также приносили 2 кирпичика хлеба – белый и чёрный. Некоторые соседи даже потом рассказывали, что делали из белого и черного наборы шахмат, цветы и даже крест с Иисусом. Хлеб грубо был разрезан на 8 частей, ну и ладно. Кстати, имейте ввиду, что эта «услуга» не бесплатная! За каждый день необходимо будет заплатить 7000 BYR, за каждый день мы оставляли соответствующую подпись в журнале получения питания.
На одной тарелке мы обнаружили какую-то глупую надпись, не несущую абсолютно никакой смысловой нагрузки. Мы решили, что это надо исправлять, и на досуге стали добавлять повсюду, где только можно «Жыве Беларусь». Особенно приятно было получать тарелки, где надпись уже была, но подписана не нами!
После ужина мы все улеглись спать, т.к. предыдущая ночь была бессонной.
Утром после «овсянки, сэр!» нас посетил начальник ИВС или даже всего Окрестина. Вчера он был в милицейской форме, ребята увидели на погонах майора, а некоторые даже подполковника. Я же сегодня по его светлому нарядному костюму, гладко выбритому лицу и нарядной рубашке с галстуком увидел в нём жениха. И еще он мне напомнил ведущего программы «рынки» по РБК, Тимофей Мартынов. Мне очень понравился жест встречи начальника с посетителями, он представился, сказал где мы, какие тут порядки и правила. Первое, конечно — когда заходят в камеру надзиратели, надо всем встать. Ответив на несколько бытовых вопросов вроде «где и когда можно мыться» — «нет, нельзя», он попрощался и ушёл восвояси. Впечатление было будто он говорил «мы знаем кто вы, вы знаете кто мы, давайте не будем друг другу создавать проблемы, и мы останемся в хороших отношениях». Что ж, мне так подходит, и даже ребятам я похвалил этого начальника, мол, ему можно верить.
Мы решили еще раз попробовать играть в «крокодила», но с учетом того, что всем было лень, стали придумывать что-нибудь еще. Наверное это был информационный голод, который хоть как-нибудь надо было утолять. Мы вспомнили про радио! Радио действительно работало, вещало и время, и новости про доярок и успехи нашей страны, Сябров и Поплавскую, и даже ТНП (так называемый президент). С ним случился даже казус – как-то раз вечером во время речи зазвучали аплодисменты из всех камер, нам ничего не оставалось, кроме как подхватить. ТНП докладывал о том, как хорошо у нас на Славянском Базаре, о том, что вокруг враги и сейчас нам надо еще больше напрячься. Я давно перестал запоминать самые нелепые изречения, потому что они как в обратном цикле Деминга – деградируют всё дальше и дальше. Про радио возьмите на заметку – можно заказать песню в программе по заявкам для ребят! Очень приятно почувствовать, что тебя хоть кто-нибудь помнит.
Днем начали понемногу приходить передачки от родных с одеждой и предметами первой необходимости, а также книги и газеты, иногда с посланиями. О корреспонденции отдельный разговор. Если у вас есть кто-нибудь из знакомых, кто сидит – неважно, это ИВС, ЦИП или Жодино, самое главное это теплые слова, переданные через врата между свободой и неволей. Вы еще сомневаетесь, нужно ли ехать к знакомому, кто на сутках? Пожалуйста поверьте – твоего социума очень не хватает. Я, например, уже почему-то был уверен, что жена меня разлюбила, бросила и вообще разочаровалась, за весь срок ни одного письма, записки или даже передачи от нее не было, не знал что думать. Кстати из первой версии дневника эта тема была особенно трагичной. Сейчас же я могу подсказать миллион способов передачи, например книга – черканите на любой странице «я тебя люблю» или «возвращайся скорее!». Можно в книге обвести только «правильные» буквы, чтобы получилось слово, словосочетание или даже целое предложение! Любая нычка, которую не смогут найти это хорошо. Не буду раскрывать секреты, кто-нибудь спросит – расскажу в личку. Пожалуйста, не увлекайтесь, говорят, что девочка в куске мыла собиралась передать телефон, который нашли. Потом полдня не принимали передачи. По поводу передач – был очень ограниченный список разрешенного, из пищи можно было только неалкогольные напитки, и то только потому, что лето, жара, люди пьют больше жидкости. Будете собирать передачку – делайте упор на сладкие напитки, т.к. чай и вода из-под крана на Окрестина ужасные (а в Жодино на удивление нормальные!). Минеральная вода лучше с газами, а вот две 5-литровые канистры мы даже не открыли. Газеты передавать можно, мы ждали Нашу Ниву и Народную Волю, т.к. в АиФ и Комсомолке про нашу акцию ничего не было. Кстати, Белгазета напечатала интересную статью.
По поводу обратной связи – не было абсолютно никакой возможности сообщить родным что с нами, что нужно и что не нужно. Так, например, сокамерник в Жодино получил 4 передачи, и ни в одной не было зубной щётки. Зато ребятам, выходящим раньше тебя, можно оставлять записки с телефонами родных.
Когда ко мне пришла передача, подписанная отцом, с которым мы в не самых теплых отношениях, я еще больше стал подозревать, что жена меня бросила, и как всегда никому кроме родителей мы не нужны. Но увидев заветные книжки по работе я почти прыгал от счастья – мечтал их прочитать, но не имел достаточно усидчивости. А здесь – интернета и развлечений фигли, только книги. К слову, прочёл их все, от корки до корки, мне очень они помогли и время сократить, и нехватку знаний аннигилировать.
Примерно таким образом – от обсуждения передачи каждого, мы стали знакомиться ближе с семьями сокамерников, обсуждали политинформацию из газет, ели и спали.
Раз в день нам приносили шахматы, комплект тряпка-швабра-веник-совок-ведро, которые мы применяли по назначению. Очень приятен был момент с уборкой – за весь срок ни разу не было ни единого конфликта или напряга по поводу того, кто будет мыть пол или убирать, как-то сами решали и старались создать уютную обстановку. С этой задачей мы справились почти на 100% — могу сказать, что мы хорошо проводили время, уважая и заботясь друг о друге.
Там же я понял, что было бы неплохо записать всё, что происходит, чтобы кто-нибудь из оказавшихся в беде по обе стороны Окрестина или других мест лишения свободы, мог получить дельные советы или сравнить. А может людям, которые сомневались или панически боялись придя на Площадь попасть на сутки, было бы транквилизатором. Тогда и появилась первая версия дневника, в соавторстве с сокамерниками, которые поправляли неточности и детали.
Жизнь потекла своим руслом, и вроде бы ничего не предвещало беды. Но в воскресенье, около 17.00 мы услышали какую-то суету среди охранников в коридоре. Стали ходить слухи-намеки о том, что нас будут перевозить или переводить. Разумеется, никто ничего точно не сообщал, но говорили «либо ЦИП, либо Жодино». Нам приказали сдать бельё и собираться. Вывели на первый этаж, стали делить непонятно как, сначала по 10, потом по 16 человек. 5 метров по улице – это было супер! Но дальше – автозак, куда нас паковали как селедок в банке, явно раза в 2 превышая допустимые размеры. Камеры внутри автозака – с малюсенькими дырочками, в камере, рассчитанной на одного, нас было трое. Дышать было нечем, мы стояли на месте, я начал сильно потеть и терять сознание. Двинулись, немного отпустило. Судя по направлению, нас везли в Жодино. Около 5 автозаков по 25 человек в каждом, направились в сторону Жодино с машинами сопровождения. Жодино встречало нас совсем не хлебом-солью, а собаками и маски-шоу, но об этом в следующей части….

Взято отсюда.
http://forum.racing.by/viewtopic.php?f=9&t=21031

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: